— Я должен использовать этот шанс. Ради Валерии. Это мой долг…

Он тряхнул головой. Малак, конечно, старый друг, но какой ему смысл ввязываться в такое дело.

— Я понимаю, лично тебе до этого нет никакого дела, — сказал Конан, — но, если ты поможешь мне, я отдам тебе свою долю наших камней.

Малак просто засиял:

— Это предложение было абсолютно излишним, киммериец, Мы ведь вместе работаем. Но сказано — сделано. Я его принимаю. Правда, с одним условием — я не переступлю порога дворца Тарамис. Ее люди упекли троих моих двоюродных братцев в тюрягу, и двое из них уже умерли, да и о третьем ни слуху ни духу.

— Я тебя об этом и не прошу. Да и принцессе ты во дворце ни к чему. Там, на холме, все, чего она от тебя хотела, — это чтобы ты свалил куда-нибудь подальше.

— Эх, да что она понимает в мастерстве, — вздохнул Малак. — Если ей был нужен вор, то разве наедешь кандидата лучше, чем я. Ладно, хватит шуток. Я готов сжечь все благовония в храме Митры за то, что она выбрала тебя, а не меня. Это я должен буду сделать.

— Я отправляюсь во дворец Тарамис. Не знаю, сколько я там пробуду, но наверняка у меня не будет много времени, чтобы искать тебя. Так что постарайся не исчезать далеко. Да, самое главное — выясни, где сейчас Акиро.

— Еще один колдун! — воскликнул Малак.

Разумеется, Акиро был колдуном. Маленький, толстый человек с желтой кожей, как у жителей далекого Кхитая, хотя сам он никому не рассказывал о своей земле. Однажды он помог Конану своими чарами. Конан до конца не доверял ему, как и любому другому волшебнику, но Акиро нравилась Валерия. Может быть, это склонит чашу весов и заставит его прийти на помощь киммерийцу.

— Он может мне понадобиться в этом деле, Малак, пусть последит за колдовством Тарамис, чтобы она не наложила на возвращенную Валерию какое-нибудь заклятие.

— Я его разыщу, киммериец. А теперь, у тебя есть время, чтобы выпить за удачу, или ты возвращаешься во дворец сию же секунду?